Универсальные куклы, как и универсальные люди, - редкость 

Актер Красноярского театра кукол Борис Смелянец о реалиях современного театрального закулисья и об особенностях работы с куклами.

Ланде: Борис, первый вопрос — музыкальный. Вам, наверное, приходится петь в спектаклях?

Смелянец: Да, для меня это достаточно сложно, потому что я не очень музыкальный человек. Когда в детстве мама предложила мне пойти учиться в музыкальную школу, мы пришли на прослушивание и, до сих пор помню того педагога, строгую барышню, которая сказала про меня: да у него слуха нет! И я, десять лет учась в школе, знал, что у меня слуха нет. И при поступлении в институт, я понял, что вот здесь будет проблема.

Ланде:  Но ведь дети поют фальшиво не потому, что у них нет слуха или они не могут петь, а просто потому, что еще не научились управлять своими связками.

Смелянец: Это очень хорошее дополнение, потому что, в принципе, то же самое мне сказал мой педагог по вокалу. Кроме того, он сказала, что, слух — это такой же инструмент, как все остальное. Чем раньше начнешь им заниматься, тем больше у тебя будет возможностей. Не то чтобы я не поющий артист, просто мне нужно больше занятий в этом плане. Спектакль «Недоросль» начинается с колыбельной, и я там тоже пою вместе со всеми.

Ланде: В ваших спектаклях вы используете живую музыку или у вас инструментальная фонограмма?

Смелянец:  Когда как.

Ланде:  То есть все-таки бывает, что работаете с живой музыкой?

Смелянец:  Да. В театре есть беби-спектакль «Сны». Там звучит «живая» балалайка. Но есть и фонограммная музыка. Дело в том, что, к сожалению, держать оркестр или приглашать каких-то музыкантов для работы в спектакле — это достаточно дорого.

Ланде:  Это понятно, конечно. А с какими куклами вы предпочитаете работать? Марионетки, тростевые куклы или вам все равно?

Смелянец:  С хорошими.

Ланде: Что такое хорошая кукла?

Смелянец:  Хорошая кукла — это кукла, созданная с любовью и с учетом того, что она будет делать на сцене. Универсальных кукол практически не бывает.

Ланде: Как и универсальных актеров…

Смелянец:  Да. Это огромная редкость. Не секрет, что во многих спектаклях есть дубли кукол. Одна умеет бегать, вторая делает красивые жесты, третья кувыркается. Опять же, если обратиться к опыту театра Образцова — спектакль «Буратино» — там есть братья акробаты. Созданы четыре дубля на каждую куклу. Есть куклы, которые кувыркаются — это одни. Когда они вращаются на одной ноге — это другие.

Есть тростевые, в плащах, для драматической сцены. Есть куклы, которые встают в стойку, когда один акробат поднимается на другого. А это даже не второстепенные, а третьестепенные персонажи. Там по четыре артиста на одного персонажа.

Такой разный кукольный театр

Ланде: Можно ли считать кукольным театр теней? Или нет?

Смелянец: Да, конечно.

Ланде: В театре теней могут участвовать актеры сами по себе? То есть, иногда театр теней — это только куклы, а иногда — это и куклы, и актеры, а иногда только актеры.

Смелянец: Вот смотрите. Пойдем от обратного. История Петрушки. Петрушечник в основном работал с партнером — музыкантом, девочкой, стариком, кем-то еще. А сочетание человека и куклы, живого, скажем так, плана и кукольного действия — было, пожалуйста, еще 400 лет тому назад.

Существует гравюра 1636 года в книге путешественника Адама Олиария «Путешествие из Персии в Москву».  («Описание путешествия Голштинского посольства в Московию и Персию» -ред), где художник, проезжая через Россию, запечатлел выступление петрушечника в ширме, надетой на себя.

Ланде: Ну, это только подтверждает то, что делал Образцов в своем театре. Кукла была продолжением актера. И актер был продолжением куклы.

Смелянец: Конечно.

Ланде:  Удается ли вам ездить и смотреть, что происходит в других театрах в других странах, в других кукольных театрах России?

Смелянец:  Сейчас редко, потому что средств на культуру выделяется очень мало, хотя сам театр, в принципе, на поездки зарабатывать пытается. Но это достаточно дорого. Если драматический театр выезжает на гастроли, ему нужно повезти костюмы и артистов. А у нас должен быть еще вагон и маленькая тележка с куклами, декорациями. Иногда даже приходится возить световое и звуковое оборудование. Но тем не менее, за последний год мы были на фестивале БТК-ФЕСТ, «Золотая маска», «Кукуся». В принципе, по чуть-чуть удается где-то побывать. Ну, и естественно, интернет в помощь.

Ланде: Что вы видели интересного? Все-таки развивается кукольный театр как-то? Может быть, какие-то новые куклы появляются? Новые сюжеты, новые талантливые режиссеры?

Смелянец: Конечно.

Ланде: Что вам запомнилось из последнего больше всего?

Смелянец:  Спектакль «Стойкий оловянный солдатик». Это постановка немецкого театра, название которого я даже не произнесу. Все действие спектакля происходит в большом белом куполе. Использован замечательный способ привлечения зрителя.

Выходит артист в начале спектакля, рассказывает, что он Ганс Христиан Андерсен, что у него очень болит зуб, и что он не хочет идти сейчас на площадь, где ему будут присваивать звание почетного жителя. И вот он мучается и хочет спать. А потом говорит: подождите, а пойдемте со мной. У меня детская мечта, чтобы всех, кого я знаю, взять к себе в сон. Пойдемте. Хотите?

И действительно, взрослые и дети говорят — хотим. Мы все заходим в этот купол и в нем видим как бы сон Андерсена про стойкого оловянного солдатика. В постановке использовалось сочетание теневого театра, проекции, бумажного театра. Знаете, на столе, когда книжка открывается, возникает домик. Далее — теневой театр из этого бумажного театра, когда действие переходит из центра купола на стены, когда вдруг оживает город.

Плюс живой план: в какой-то момент появляется живая балерина, которая делает несколько замечательных па. И ты начинаешь верить в то, что это действительно сон. Тут только что она была картонная и вдруг стоит на пуантах перед тобой. И ты понимаешь, почему герой в нее влюбился.

Современный театр кукол — какой он?

Ланде:  То есть в кукольном театре используются все достижения человечества, включая, очевидно, 3D-проекции.

Смелянец: Естественно.

Ланде:  Что из новшеств уже вжилось в кукольный театр?

Борис Смелянец. Все. Все, что есть, используется в театре кукол. Был фестиваль «Арлекин» в Санкт-Петербурге. Наш молодой артист Даниил Комаров съездил туда и привез свои впечатления. Он рассказал о спектакле, построенном на интернете. Американский кукольник на БТК-ФЕСТе в том же Петербурге, когда мы там были, разыгрывал историю любви солдата и его девушки, оставшейся дома, на бытовых детских куклах. Барби, Кен, ползающие солдаты — наверняка вы такие видели. Герои связываются по скайпу, разговаривают по телефону.

И когда глядишь на это, ты понимаешь, что, при всей нелюбви артистов театра кукол к бытовым куклам с их штампованными лицами и фигурами, можно даже такие вещи поставить себе на службу.

Ланде: Но нелюбовь идет, очевидно, от того, что любой актер хочет использовать воображение зрителя максимально.

Смелянец: Естественно.

Ланде: В этом плане фантазия тех, кто делал куклы для театра Образцова, поражает. Потому что, конечно, ничего близкого к похожести на настоящего человека или настоящего героя там не было абсолютно, мне кажется.

Смелянец: Почему?

Ланде: Там было очень все гротескно.

Смелянец: Да, гротескно. Но все-таки, посмотрите на Будур в спектакле. Она совершенно в масштабе. Она один в один живая. В ней нет ничего гротескового. Подача, может быть...

Театр для всех

Ланде: Чем отличается кукольный театр для взрослых от кукольного театра для детей? Кроме содержания.

Смелянец:  Все очень просто. У ребенка фантазия, способность мыслить образами, включаться сразу в игру работает постоянно. А взрослого зрителя нужно настроить. Нужно разогреть. Он должен понять, что к чему. И только в этом разница. Хорошо, если приходит подготовленный зритель, если он готов с тобой работать.

А я считаю, что любой поход в театр — опера, балет, драма, куклы — это работа. Ты идешь не просто отдыхать. Ты идешь сотрудничать.

Потому что, ежели ты как зритель не будешь включаться, не будешь следовать за актерами туда, куда тебя ведут, это бесполезная трата времени. Будь то комедия или какая-то высокая драма. Другой вопрос, если ты пришел не работать, а покритиковать. Тут все понятно. Настраивай тебя не настраивай — бесполезно.

Ланде: А если говорить об аудитории, где есть и взрослые, и дети — дети же сами обычно не приходят — как вы настраиваете сюжет, спектакль, куклы на обе категории?

Смелянец: Нет детских спектаклей. Нет. Кто-то приходит вернуться в детство. Кто-то первый раз во взрослом возрасте сам открывает для себя театр кукол.

Если спектакль хорош, если работает хорошая актерская команда, если художник сделал хороший визуальный ряд, включаются все — не нужно никого настраивать. И очень многие люди, которые приходят к нам в театр на детские спектакли со своими детьми, говорят спасибо, говорят о том, что вернулись в детство, и сказка открылась для них по-новому. Она про взрослые отношения, оказывается, а спектакль 5+. Поэтому все зависит от того, ЧЕГО вы хотите…




Получай эксклюзив

Мы в социальных сетях

ГЛАВНОЕ


#Экономика

И снова вариации на тему... ...что кушать хочется всегда 

16.04.2018
#Обсуждаемое

Упрямый Телеграм Конфликт бывшего российского предпринимателя Павла Дурова с Российской властью получил беспрецедентное продолжение Конфликт бывшего российского предпринимателя Павла Дурова с Российской властью получил беспрецедентное продолжение

09.04.2018
#ГОРОД БЕЗ ПРЕДЕЛА

СКВЕРная история Вокруг Центрального парка развернулись нешуточные баталии. Врио губернатора Александр Усс высказал мнение, что парк, как таковой, Красноярску не нужен 

22.02.2018
#ГОРОД БЕЗ ПРЕДЕЛА

Арэг Демирханов: «Нельзя строить города квадратными метрами» Этим интервью с зодчим Красноярска, пожалуй, самым известным и старейшим архитектором города Арэгом Демирхановым, мы открываем рубрику «Город без предела»